Сейчас половина первого ночи. Я сижу за компьютером, и я не уверен, какой это вечер. То ли тот, который начался во вторник. То ли уже среда. Окно с задачами открыто, рядом ещё три вкладки с разными моделями, в одной из них я полчаса назад просил подготовить структуру коммерческого предложения, в другой переписку с подрядчиком, в третьей правки в архитектурный документ. Всё это сделалось. Всё это сделалось быстрее, чем сделал бы я сам. И при этом я устал так, как не уставал никогда раньше при тех же часах работы.

Это и есть момент, после которого я сел писать этот пост.

Все ждали Джарвиса. Помните Тони Старка с его ИИ-ассистентом? Постановка задачи голосом, выполнение за секунды, благодарность, освободившееся время на семью и подвиги. Примерно так выглядела картина будущего, которую нам показывали последние десять лет. Нейросети должны были стать инструментом, который снимет с нас рутину, и мы наконец займёмся главным.

Они стали инструментом. Они снимают рутину. Главное наступило. Только работать мы стали больше, не меньше.

Я какое-то время думал, что это моя личная проблема. Что это я не умею пользоваться инструментом. Что у других, наверное, всё иначе. На прошлой неделе я позвонил старому знакомому, руководителю крупной ИТ-компании. Человеку максимально проактивному, который год назад из-за переработки выпал из строя. Не из-за вируса, не из-за травмы. Просто организм не выдержал темпа, который тот сам себе задал, когда в его руки попал GPT. Прошлогодний, ещё. Нынешние модели в разы мощнее.

Я позвонил, сказал, что хочу взять у него короткое интервью. Что начинаю канал, и первая тема, которую хочу разобрать, это та, в которой я застрял сам. Стало ли нам легче? Десять минут разговора, и я понял, что нет, это не моя личная проблема. Я цитирую его дословно, потому что лучше я не сформулирую.

«Точно не стали работать меньше. Просто мы стали жить с мыслью, что когда-то мы станем работать меньше. И нам показалось, что мы оседлали эту мысль. Что вот сейчас ухватимся за хвост этой идеи, и скоро начнём работать меньше. Но мы стали работать больше. Чтобы потом работать меньше. Мне кажется, это утопия».

Он называет это парадигмой Золотого Грааля. Мы все живём внутри неё. Мы видим, как чаша приближается. Мы тянем к ней руку. Чаша отодвигается ровно на столько же, на сколько мы продвинулись. Это движение принимается за прогресс. Прогресс есть. Освобождения нет.

И тут срабатывает старый анекдот, который я не буду пересказывать целиком. В нём Заяц жаловался Льву на Волка, получил справку «не больше одного раза в месяц», обрадовался. Через пару недель к нему зашла Лиса и застала Зайца за горой бумаг: справки, расписки, разрешения. Лиса спросила, помогло ли решение Льва. Заяц, не отрываясь от заполнения, ответил, что проблемы те же самые, только бумажной волокиты прибавилось.

Это в точности то, что произошло у нас с нейросетями.

Раньше я писал коммерческое предложение четыре часа и за день делал одно. Сейчас я делаю четыре. Раньше я готовил архитектурный документ неделю, и неделю отдыхал перед следующим. Сейчас я готовлю их параллельно три. Раньше у меня было ощущение, что между задачами есть воздух. Сейчас воздуха нет: пока модель генерирует одно, я уже формулирую следующее. Я перестал ждать. Ожидание это была пауза. Без неё я работаю непрерывно.

Знакомый объяснил это иначе, и его формулировка лучше.

«Я понимаю, что завтра не смогу работать меньше. Но точно знаю, что смогу делать то, чего не делал год назад. Открываются возможности, о которых я тогда даже подумать не мог. Тогда для этого мне нужна была команда, ресурсы, всё это было недосягаемо. Сейчас более досягаемо».

Вот ключевое. Нейросеть не сделала нашу прежнюю работу легче. Она расширила, что мы вообще считаем своей работой. То, что раньше было «ну это я не потяну, это слишком», теперь стало «это можно сделать самому, давай попробую». А завтра появится ещё один уровень, который сегодня кажется недосягаемым, и мы его тоже втянем в свою зону ответственности.

Я думал, что зависимость от ИИ это когда я не могу написать письмо без модели. Про это уже был прошлый пост. Это одна сторона. Но есть и вторая, более коварная. Это когда я могу написать гораздо больше писем, чем когда-либо мог раньше, и поэтому пишу их. Не потому что надо. Потому что могу. Аппетит разогнался быстрее, чем человеческий организм успел адаптироваться.

Знакомый сказал ещё одну вещь, которую я не могу вытряхнуть из головы. Он говорил о том, что сейчас у нас в руках пила, а вчера была дубина. И вот ты привык к пиле, а тебе говорят: теперь камни. И ты эмоционируешь. Не потому что новый инструмент плохой. А потому что ты только-только адаптировался к предыдущему. И каждые шесть месяцев это повторяется. И ты понимаешь, что ты теперь так и будешь жить: в постоянном переходе с инструмента на инструмент, и работа никогда не станет такой, какой была.

Это не катастрофа. Это новая нормальность.

Что с этим делать, я не знаю. Я работаю на стыке клиента и производства, между классическим стеком и новым, между безопасным и драйвовым. Я вижу, как это происходит со мной, со знакомыми, с командой, с заказчиками. Я не вижу, чтобы у кого-то была работающая стратегия, как удержаться. Те, кто говорят, что у них всё под контролем, обычно либо ещё не дошли до того уровня нагрузки, либо лукавят, либо оба варианта.

Единственное, что я могу сказать сейчас, это что Джарвис не пришёл и не придёт. Не потому что технология недостаточно умная, а потому что вместе с инструментом каждый раз приходит и расширение того, что мы считаем своей работой. И это расширение всегда быстрее, чем наша способность его переварить.

Заяц из анекдота надеялся на свободу, а получил справки и расписки. Мы надеялись на свободное время, а получили возможность вместить в день в три раза больше задач, чем вмещали раньше. Освобождения не случилось ни там, ни здесь.

И это не сделает ИИ за нас. Это решение мы принимаем сами, каждый раз, когда нам предлагают новую возможность. И каждый раз мы говорим да. Потому что отказаться от возможности больно, а согласиться кажется бесплатным. Но цена есть. Просто она вынесена в будущее, в усталость, в ощущение, что ты не помнишь, какой сейчас день.

Я это пишу не как вывод и не как практический совет. У меня нет совета. Я в той же точке, что и читатель, который дочитал до этого места. Я просто хотел зафиксировать, что мы здесь оказались. Что обещание было одно, реальность другая. И что мне это видно с моей точки между мирами, где у меня перед глазами одновременно и заказчик, который думает «надо побыстрее внедрить ИИ, чтобы команда работала меньше», и команда, которая после внедрения работает больше, и я сам, у которого половина первого ночи и три открытые модели.

Может быть, через год я найду, что с этим делать. Тогда напишу. Пока что я просто здесь, в этой точке, и мне кажется честным сказать, что я в ней.